Мне тридцать два. Курю с двадцати двух. За эти десять лет я ни разу не сдавал кровь. Вообще ни разу. Не было повода. Я не болел ничем серьёзным, простуды лечил чаем и терпением, к врачам ходил только за больничным. Кровь — это что-то из мира людей, которые следят за собой. Я к ним не относился.

В этом году всё изменилось случайно. Устроился на новую работу, потребовалась медкомиссия. Терапевт — женщина лет пятидесяти — посмотрела на меня, спросила про курение, я честно сказал: пачка в день, иногда чуть меньше. Она кивнула и выписала расширенный биохимический анализ. Сказала — раз уж пришёл, давай посмотрим нормально.

Я сдал кровь утром, натощак, как положено. Даже не курил до этого — чем потом гордился перед самим собой, как будто это подвиг. Результаты пришли через два дня. Я открыл их в телефоне, стоя на остановке, и первые минуты просто не понимал, что читаю.

Гемоглобин — 178. Верхняя граница нормы — 172. Терапевт потом объяснила: у курильщиков организм компенсирует нехватку кислорода, наращивает гемоглобин. Вроде бы звучит даже неплохо, но на деле кровь становится гуще. Риск тромбов, нагрузка на сердце. Я стоял и думал — у меня десять лет кровь как кисель, а я даже не подозревал.

Дальше — СОЭ повышено. Немного, но выше нормы. Лейкоциты — тоже верхняя граница. Терапевт сказала, что это типичная картина хронического воспаления. Организм всё время как будто борется с чем-то. С чем — понятно с чем. С дымом, который я затягиваю двадцать раз в день.

Холестерин общий — в норме, но ЛПНП — плохой холестерин — повышен. Не критично, но для тридцати двух лет это не то, что хочешь видеть. Я вспомнил, что отец в пятьдесят перенёс инфаркт. Он тоже курил. Тоже не проверялся.

Глюкоза натощак — 5.8. Это ещё не диабет, но уже преддиабетное состояние. Терапевт спросила, ем ли я много сладкого. Нет, не особо. Она пожала плечами — курение само по себе влияет на инсулинорезистентность. Я этого не знал.

Самое странное ощущение — я ведь чувствовал себя нормально. Вот прямо нормально. Ничего не болело, ничего не беспокоило. Одышка при подъёме на пятый этаж — ну так я не спортсмен. Утренний кашель — ну так зима. Я десять лет строил объяснения, и они все казались логичными. А потом ты смотришь на цифры, и цифры не врут.

Терапевт ничего такого не сказала. Не читала лекций, не пугала раком. Просто написала рекомендации: контроль через полгода, снизить количество сигарет, больше воды, физическая активность. Я кивал. Положил бумажку в карман. Вышел на улицу и закурил.

Прошло четыре месяца. Бумажка до сих пор лежит в кармане куртки. Я курю столько же. Иногда вечером вспоминаю про 178 гемоглобина и густую кровь. Потом открываю пачку. Не потому что мне всё равно. Просто я не знаю, что с этим делать. Знать — это ещё не уметь остановиться.